c045843e     

Андроников Ираклий - Избранные Произведения (Том 2, Записки Литературоведа)



ИРАКЛИЙ АНДРОНИКОВ
ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ
ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ТОМ ПЕРВЫЙ
В том входят произведения, названные автором "Рассказы
литературоведа",-о поисках, открытиях, об увлекательных исследованиях
("Загадка Н. Ф. И.", "Портрет", "Сокровища замка Хохберг" и др.), а также
статья "О новом жанре".
ОГЛЯДЫВАЮСЬ НАЗАД
Так с давних пор повелось, что писатель сначала пишет рассказы, а уж
читает потом. У меня получилось иначе: сперва я читаю, а уж потом берусь за
перо. Чтобы уяснить это, наверно, надо начать с того, что именно привело
меня к рассказыванию. А для этого следует обратиться к семейной истории.
Превосходными рассказчиками были братья моей бабки с материнской стороны -
Ильины. В доме бабки и деда - известного петербургского историка и педагога
Я. Г. Гуревича бывали M. E. Салтыков-Щедрин, поэты А. Н. Плещеев, Я. П.
Полонский, П. И. Вейнберг, судебный деятель и красноречивый оратор А. Ф.
Кони и, что особенно важно для меня - Иван Федорович Горбунов, знаменитый
автор "устных рассказов", исполнявший их с искусством неподражаемым.
Отзвуки вечеров с Горбуновым я слышал с тех пор, как стал себя помнить.
Мой отец Луарсаб Николаевич Андроникашвили, или, как писалось в ту
пору, Андроников, родился в Грузии, в небольшом кахетинском селении Ожио
близ Телави, в доме скромного капитана, потерявшего на войне зрение. По
окончании тифлисской гимназии отец отправился в Петербург и выбрал
юридический факультет, а потом продолжил образование за границей. Приобретя
обширные философские и юридические познания, он вернулся в Россию и,
вступив в петербургскую адвокатуру, участвовал в крупнейших политических
процессах.
Назову такие, как дело батумской рабочей демонстрации 1902 года, дело
Совета рабочих депутатов, дело матросов Черноморского флота, дело
участников ростовского вооруженного восстания 1906 года, дело "гагринской
республики". Он считался выдающимся судебным оратором. И грех мне не
вспомнить здесь, что он был увлекательнейшим рассказчиком. Вот теперь,
кажется, очередь дошла до меня.
Я родился в Петербурге в 1908 году и в девять лет был свидетелем
Октябрьской революции - тех событий, которые происходили па нашей
Знаменской улице, названной потом улицею Восстания.
В 1918 году отец получил приглашение читать курс истории философии в
Тульском педагогическом институте, куда и переехал, а нас - семью - поселил
в деревне, под Тулой. Там мы прожили безвыездно около трех лет. Отсюда
пошло у меня знакомство с народной образной речью и "вкус к языку".
Потом мы недолго жили в Москве, а осенью 1921 года переселились в
Тифлис.
В Тифлисе я учился и кончил школу, узнал, что такое театр и музыка,
познакомился с нотною грамотой, много читал, последовательно проходя через
увлечения Лермонтовым, Пушкиным, Гоголем, Руставели, Шекспиром, Толстым,
драматургией Горького, Чеховым, Тютчевым. Только в ту пору еще не знал, кто
станет для меня главным. Но самое важное было то, что я узнал и полюбил
Грузию, ее природу, ее историю и поэзию, ее песни, обычаи - все то высокое,
что соединяло и соединяет две великих культуры.
Дом наш был всегда полон - писатели, режиссеры, актеры, художники,
музыканты, юристы, ученые; кто только не бывал здесь - Тициан Табидзе,
Паоло Яшвили, Котэ Марджанишвили, Сандро Ахметели, приезжие из Москвы и из
Ленинграда... Разумеется, в этой среде моя природная склонность к
литературе, искусству, к наукам гуманитарным получала подтверждение и
крепла. С окончанием школы решено было, что я



Назад