c045843e

Андреев Леонид - Земля



Леонид Андреев
Земля
1
Призвал Всеблагий ангела в белых одеждах и говорит ему:
- Преклони ухо твое к земле и послушай. И когда услышишь нечто, скажи.
Долго слушал ангел и отвечает:
- Слышу я как бы плач. Плачет земля. И слышал я как бы крик, вопли и стон,
голоса детские. Страдает земля. И слышал я хохот глумливый, визги
сладострастия и ворчание убийц. Грешит земля. И страшно тому, кто на земле
живет.
Сказал Всеблагий:
- Многих из белого стада моего посылал я на землю, и доселе никто еще не
вернулся. Жду я их напрасно и плачу от горести, а их все нет, а земля все
стонет, и потускнели мои звездные ночи. Жалко мне тебя, но настал ныне твой
черед: лети на землю, обернись человеком и, ходя меж людей, узнай, что им
нужно. От болтунов бегай, но молчащих не оставляй, доколе не заговорят; и
слова их храни бережно, как жемчуг. С веселыми детишками поиграй, но есть дети
печальные, у которых личико мало и бледно, а глаза огромны и темпы; которые не
смеются и не играют, не знают забав, свойственных их возрасту; которые печалью
своей устрашают даже бога; и тем детям отдай твою любовь и милость ангельскую.
А я буду ждать тебя с волнением, задержу потемнение звезд и свет их светом
надежды моей умножу.
Принял ангел благословение и покорно низринулся на страшную и чуждую
землю, сверкнув белыми одеждами. В ту ночь на земле была гроза и буря, и много
людей погибло под развалинами домов, в морской пучине. И молнии сверкали...
2
Вот и вернулся ангел, сверкнул белыми одеждами и стал покорно в ожидании
вопросов. Обрадовался Всеблагий и для торжества повелел возгореться многим
новым кометам: пусть сияют полукружием. И еще то понравилось Всеблагому, что
так белы и светлы одежды ангельские. С этого и начал он вопросы:
- Меня радует твой вид, воистину достойный неба; но скажи мне, миленький,
- или на земле совсем нет грязи? На одеждах твоих я не вижу ни единого
пятнышка.
Ангел ответил:
- Нет, отец, на земле очень много грязи, но я избегал прикосновения к ней
и оттого и не запачкался.
Нахмурился Всеблагий и спрашивает с сомнением:
- Но неужели на земле перестали лить красную кровь? На твоих одеждах нет
ни единого пятнышка, и белы они, как снег.
Ангел ответил:
- Нет, отец, льется на земле красная кровь, но я избегал соприкосновения с
ней, и оттого я так чист. И так как нельзя, ходя меж людей, избежать грязи и
крови ихней и не запачкать одежд, то на самую землю я не спускался, а летал на
небольшой высоте, оттуда посылая улыбки, укор и благословения...
Сказал Всеблагий:
- Таким образом очень трудно узнать, что надо людям. Но, может быть, ты
все-таки узнал?
Ангел ответил:
- Нет, отец. Главным образом я сам им рассказывал, как надо жить, чтобы не
было страданий, слез и грязи; но плохо они слушают, отец, грязны они
по-прежнему, как животные, и надо их всех истребить, по моему мнению.
- Ты так думаешь?
- Да, отец. И не то еще плохо, что сами они денно и нощно, бранясь и
плача, наравне клянясь тобою и дьяволом, месят кровавую грязь, но то ужасно,
возмутительно и недопустимо, что ангелов твоих, тобою посланных, чистых агнцев
белого стада твоего, запятнали они до неузнаваемости, грязью забрызгали и
кровью залили, приобщили к грехам своим и преступлениям.
- Ты их видел?
- Увы! - видел, отец. Но не поклонился и даже: сделал вид, что не узнал,
ибо многие из них были даже не трезвы и вели буйные, соблазнительные речи,
совершали неподходящие и даже зазорные поступки.
- Где же ты их видел, миленький?
- Даже сказать стыд



Назад