c045843e

Андреев Леонид - 'летопись' И Мемуары Шаляпина



Андреев Леонид
"ЛЕТОПИСЬ" И МЕМУАРЫ ШАЛЯПИНА
После рабочих - писатели. Письмом в редакцию писатель Никандров заявляет о
своем выходе из сотрудников "Летописи". Причина - "печатание в "Летописи"
мемуаров Шаляпина". Коротко и ясно и в высокой степени выразительно.
Странное недоразумение, казавшееся уже ликвидированным, продолжается при
наличии новых и неожиданных сил: протестует уже не рядовой читатель, а
писатель, которому не должно быть чуждо более широкое понимание литературных
задач. Довольно-таки печальное зрелище, говорящее о каком-то глубоком
внутреннем распаде. Ни-кандров - против Горького: "своя своих не познаша".
Надо, однако, быть справедливым и признать, что во всей этой грустной
истории повинен не кто иной, как сам Горький. Каков поп, таков и приход. Каков
учитель, таковы и ученики. Ибо какая, в сущности, разница между Горьким,
протестующим печатно против постановки в Художественном театре "Братьев
Карамазовых" и связывающим свободу художественного самоопределения театра, и
теперешними протестантами, которые восстают уже и против самого
непоследовательного учителя и так же решительно вяжут руки редакции
"Летописи"? Не заветам ли учителя они следуют? Не его ли оружием дерутся?
Любя литературу, как нечто отвлеченно-прекрасное и безгрешное, Горький не
сумел внушить своей аудитории и своим последователям любви к литераторам, - к
живой, грешной, как все живое, и все же прекрасной литературе. Всю жизнь,
смотря одним глазом (хотя бы и попеременно, но никогда двумя сразу), Горький
кончил тем, что установил одноглазие как догмат. Достаточно вспомнить его
давнишние статьи о мещанах - Толстом и Достоевском. Чему тут научишься? Еще
недавно в той же "Летописи" проф. Тимирязев в своих воспоминаниях о пушкинском
празднике в Москве и знаменитой речи Достоевского писал, не смущаемый
редакцией, о том, что у Достоевского были тогда "маленькие и злобные глазки",
а когда надели на взволнованного после речи писателя венок, то это была
"смешная и жалкая фигура".
Какая ненависть, какое презрение к великому писателю! Чему тут научишься в
звании читателя и почитателя "Летописи"? И разве только тому можно подивиться,
что свой протест г. Никандров не заявил еще в прошлом году, когда журнал стал
печатать дневники Л. Толстого. Там дело было не в одном только имени, а и в
самом тексте, своей толстовской религиозностью противоречившем самым основам
журнала, Или тогда г. Никандров, как и М. Горький, смотрел не тем глазом?
Коей мерою мерите, тою же воздается и вам. И когда я вижу, как читатель
"Летописи" вмешивается в ответственное дело редакции и грозно наставляет своих
наставников, я жалею испорченных учеников, но не их талантливого учителя.




Назад