c045843e

Андреев Леонид - Дни Нашей Жизни



Андреев Леонид
Дни нашей жизни
Пьеса в четырех действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Евдокия Антоновна.
Ольга Николаевна-ее дочь.
Студенты и курсистки:
Глуховцев Николай
Онуфрий
Мишка
Блохин
Физик
Архангельский
Анна Ивановна
Зинаида Васильевна
Эдуард фон Ранкен-врач.
Миронов Григорий Иванович - подпоручик.
Бульварная публика:
Парень Гриша
Торговец
Отставной генерал с дочерью
Военные писаря.
Аннушка и Петр-служащие в номерах.
Место действия - Москва; время - вторая половина девяностых годов.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Воробьевы горы. Начало сентября; уже начинается золотая осень. Погожий
солнечный день.
К краю обрыва подходят двое: Николай Глуховцев и Ольга Николаевна, девушка
лет восемнадцати. Глуховцев в красной русской рубахе, поверх которой накинута
серая студенческая тужурка, и в летней фуражке с белым верхом; девушка в
легкой летней блузе с открытой шеей; верхнюю драповую кофту держит на руке ее
спутник.
Останавливаются и восхищенно смотрят на далекую Москву.
Ольга Николаевна (прижимаясь плечом к Глуховцеву). Как хорошо, Коля! Я и
не воображала, что здесь может быть так хорошо.
Глуховцев. Да. Воистину красота! День очень хорош. Ты погляди, как блестит
купол у Храма Спасителя. А Иван-то Великий!
Ольга Николаевна (прищуривая глаза). Где, где? Я не вижу.
Глуховцев. Да вот же, направо... еще, еще немножко правей. (Берет обеими
руками ее голову и поворачивает.) Видишь?
Ольга Николаевна. Какая прелесть! Колечка, а что это за маленькая церковка
внизу, точно игрушечная?
Глуховцев. Не знаю. Так, какая-нибудь. Нет, положительно красота. И
подумать, что отсюда смотрели Грозный, Наполеон...
Ольга Николаевна. А вот теперь-мы. А где мы живем, Колечка, ты можешь
найти?
Глуховцев. Конечно, могу. Вот... вот... вот видишь церковку, их там еще
несколько, кучкою - так вот немного полевее от них и наши номера. Как странно:
неужели мы там действительно живем, в этом каменном хаосе? И неужели это -
Москва?
Ольга Николаевна. Когда я смотрю отсюда, то я вижу как будто нас, как мы
там живем; а оба мы такие маленькие, словно две козявочки... Как я тебя люблю,
Колечка!
Глуховцев (рычит). Ррр-ррр-ррр...
Ольга Николаевна. Что ты?
Глуховцев. Хорошо очень. Черт возьми!.. Зачем все это так красиво: и
солнце, и березы, и ты? Какая ты красивая, Олечка! Какая ты очаровательная!
Какая ты ослепительная!
Ольга Николаевна. Разве?
Глуховцев. Я съем тебя, Оль-Оль. (Кричит.) Оль-Оль-Оль-Оль!
Где-то ответные голоса: "ау" и также "Оль-Оль-Оль"...
Ольга Николаевна (звонко). Оль-Оль-Оль! Что же они не идут?
Глуховцев. Конечно, мы тут остановимся. Красивее места не найдешь.
Ольга Николаевна. Я их немножко боюсь, Коля, твоих товарищей.
Глуховцев. Их-то? Вот нашла кого бояться.
Ольга Николаевна. А две барышни, которые с нами,-это курсистки?
Глуховцев. Да. Курсистки.
Ольга Николаевна. Той, которая в очках, я меньше боюсь: за ней этот - я не
знаю, как зовут его,- ухаживает.
Глуховцев. Его зовут Физик.
Ольга Николаевна. Как смешно, Коля, когда влюбленные в очках. (Заглядывая
ему в глаза.) А тебе не нужно, Коля, очков, чтобы меня рассмотреть?
Глуховцев. Телескоп нужен,- звездочки рассматривают в телескоп. Нет, ты
подумай, что это будет, когда луна взойдет.
Ольга Николаевна (восхищенно). А разве и луна еще будет?
Глуховцев. Заказана. Нет, объясни ты мне, пожалуйста, что это значит -
любовь? То не было ее, а то вдруг явилась; и сердцу так широко, так просторно,
так солнечно и вольно, что как будто крылья выросли у него. Оль-Оль, род



Назад