c045843e

Андреев Леонид - Анатэма



Андреев Леонид
Анатэма
Трагическое представление в семи картинах
ЛИЦА, УЧАСТВУЮЩИЕ В ПРЕДСТАВЛЕНИИ
Некто, ограждающий входы.
Анатэма.
Давид Лейзер.
Сура, его жена.
Наум и Роза, их дети.
торговцы:
Иван Бескрайний
Сонка Цитрон
Пурикес
Учитель танцев.
Молодой господин.
Бледный господин.
бедняки:
Шарманщик
Странник
Абрам Хессин
Плачущая женщина
Женщина с ребенком
Пьяный
Девочка от Сонки
Дейбке
Музыканты, слепые и народ.
ПЕРВАЯ КАРТИНА
Сцена представляет собою пустынную, дикую местность, как бы склон некоей
горы, поднимающейся в беспредельную высь. В глубине сцены, на половине горы,
стоят огромные, железные, наглухо закрытые врата, знаменующие собою предел
умопостигаемого мира. За железными вратами, угнетающими землю своею
неимоверной тяжестью, в безмолвии и тайне, обитает начало всякого бытия,
Великий Разум вселенной.
У подножия врат, тяжко опершись на длинный меч, в полной неподвижности
стоит Некто, ограждающий входы. Облаченный в широкие одежды, в неподвижности
складок и изломов своих подобные камню, он скрывает лицо свое под темным
покрывалом и сам являет собою величайшую тайну. Единый мыслимый, един он
предстоит земле; стоящий на грани двух миров, он двойственен своим составом:
по виду человек, по сущности он дух. Посредник двух миров, он словно щит
огромный, сбирающий все стрелы,- все взоры, все мольбы, все чаяния, укоры и
хулы. Носитель двух начал, он облекает речь свою в безмолвие, подобное
безмолвию самих железных врат, и в человеческое слово. Среди камней, озираясь
пугливо и дико, показывается Анатэма-так именуется Некто, преданный заклятию.
Припадая к серым камням, сам серый, осторожный и гибкий, как змея,
отыскивающая нору, он тихо крадется к Некоему, ограждающему входы, мечтая
поразить его ударом неожиданным. Но сам пугается дерзости своей и, вскочив на
ноги, смеется вызывающе и злобно. Затем присаживается на камне, с видом
свободным и независимым, и бросает маленькие камешки к ногам Некоего,
ограждающего входы,- хитрый, он скрывает свой страх под личиной насмешки и
легкой дерзости. При слабом свете, сером и бесцветном, голова преданного
заклятию кажется огромной: особенно велик его высокий куполообразный лоб,
изрезанный морщинами бесплодных дум и неразрешимых, извека поставленных
вопросов. Реденькая бородка Анатэмы совершенно седа; побелены сединою и его
волосы, некогда черные как смоль, теперь же серыми, дикими лохмами
вздымающиеся на голове его. Беспокойный в движениях, он тщетно пытается скрыть
вечно пожирающую его тревогу и торопливость, лишенную цели. .И, соревнуя
бессильно-гордой неподвижности Некоего, ограждающего входы, он затихает на
мгновение в позе гордого величия, но уже в следующую минуту, в мучительной
погоне за вечно ускользающим, он мечется в безмолвных корчах, как червь под
пятою. И в вопросах своих он быстр и яростен, как вихрь, черпающий силу и
ярость в круговращении своем; но, увлекая малые предметы, он распадается
бессильно перед лицом молчания.
Анатэма. Ты все еще здесь на страже? А я думал, что ты ушел,- ведь и у
цепной собаки есть минуты, когда она отдыхает или спит, хотя бы конурою служил
ей целый мир, а господином - вечность! И разве боится воров вечность? Но не
гневайся; как добрый друг пришел я к тебе и молю покорно: открой на мгновение
тяжелые врата и дай заглянуть мне в вечность. Ты не смеешь? Но, быть может,
разошлись от старости могучие врата, и в узенькую щель, никого не тревожа,
сможет заглянуть несчастный, честный Анатэма - ук



Назад