buy generic cialis online c045843e

Амфитеатров Александр - Казнь



А. Амфитеатров
Казнь
Вечером семнадцатого сентября 1879 года судебный
следователь города У., Валериан Антонович Лаврухин, был в
гостях у своего ближайшего соседа доктора Арсеньева,
справлявшего именины своей племянницы Веры Михайловны.
Молодая жена Лаврухина, Евгения Николаевна, чувствуя себя не
совсем хорошо, оставалась дома. В десять часов она приняла
бромистого калия и легла в постель, наказав горничной
наведаться в спальню часам к двенадцати и, в случае, если б
Евгения Николаевна уже заснула - потушить лампу. До
назначенного срока горничная сидела в людской, играя в карты
с кухаркой и дворником; кроме их троих, барыни, да спавшего
на кухонной печи вестового, в доме никого не было. В
полночь горничная отправилась взглянуть на больную. К
своему ужасу, она увидела окно спальни раскрытым настежь, а
пол испещренным чьими-то темными следами. Бросилась к
барыне - и нашла ее всю в крови и уже холодною. Конечно,
поднялся шум, явилась полиция.
Следствие по этому делу дало такие результаты: Лаврухина
была зарезана тремя безусловно смертельными ударами колющего
орудия в горло, живот и левый пах. Ссадин, царапин и боевых
знаков на теле не оказалось, а спокойное выражение лица
умершей и положение трупа давали основание думать, что
убийца подкрался к своей жертве во время сна и поразил ее
внезапно. Из ушей покойной были вынуты серьги, с пальцев
сняты кольца, с ночного столика пропал драгоценный складень
- благословение матери Евгении Николаевны.
Спальня помещалась во втором этаже и выходила
единственным широким венецианским окном в сад; от окна
спускалась вниз железная пожарная лестница. И ее ступени и
подоконник были в нескольких местах запачканы кровью. У
окна не было задвижки; только утром в день убийства в него
вставили новое стекло вместо разбитого накануне самим
барином. От лестницы следы, такие же, как в комнате
убийства, вели к забору, отделявшему лаврухинский сад от
обширного пустыря, круто спускавшегося к реке Тве. Здесь
следы исчезали.
В убийстве был заподозрен стекольщик Вавила Тимофеев -
горький пьяница, истый бич города, полный бездомовник.
Против него говорили весьма веские улики. В одной из клумб
лаврухинского цветника нашлась отлично отточенная
окровавленная стамеска; своими размерами она пришлась как
раз по ранам Евгении Николаевны. Стамеска принадлежала
Вавиле. Утром пред убийством Вавила вставлял стекло в окно
спальни и сильно побранился с Лаврухиной из-за платы.
Вечером его видели, мертвецки пьяного, бродящим по пустырю,
вдоль садового забора. Наконец, в дополнение всего, Вавила
в ночь на семнадцатое сентября скрылся из У. Неделю спустя
его арестовали в соседнем уезде, по доносу трактирщика,
которому он предложил в залог похищенные вещи. Сапоги
Вавилы аккуратно подошли к следам убийцы.
Несмотря на столь очевидную виновность, преступник упорно
запирался и рассказывал в свое оправдание совсем
фантастическую сказку: будто он, действительно, был
семнадцатого сильно выпивши и не помнит, где заснул; на
другой день очнулся на берегу по ту сторону Твы, рядом с
собой нашел свои сапоги, а у себя за пазухой драгоценные
вещи; очень испугался, что его за такую находку засудят, и
бросился в бега. Кто подложил ему вещи, и как он попал на
другой берег Твы, - ему неизвестно. Понятно, что суд не
удовлетворился нелепым лганьем преступника, и Вавила пошел
на каторгу.
Смерть горячо любимой жены едва не убила Лаврухина; он
потерял рассудок и, помещенный в лечебницу душевнобольных,
про



Назад